Люсьен Оливье: не только салат

Что общего у «акулы пера» Владимира Гиляровского и самого загадочного ресторатора старой Москвы? Почему за фасадом праздничного блюда скрывается история не столько о кулинарии, сколько о гениальном маркетинге и умении создать бессмертный бренд? Павел Шинский — фотохудожник, генеральный директор CCI France Russie и основатель «Винного атласа России» — рассказывает историю легендарного Люсьена Оливье и объясняет, почему эта легенда, густо замешанная на мистификации и вымысле, оказывается гораздо долговечнее и «аппетитнее» любых исторических фактов

Имя Люсьена Оливье знакомо каждому, кто хоть раз праздновал Новый год в России. Но будем объективны: слава пришла к французу гораздо раньше, чем знаменитый салат массово появился на столах россиян. Владимир Гиляровский, акула гусиного пера и знаток московских тайн, походя в очередном очерке расцветил фейерверком самого «повара-француза», его бонтонный ресторан «Эрмитаж» и, конечно же, легендарный салат, по репортерской привычке густо замешав истину и легенду — и умчался за очередной сенсацией, заломив знаменитую свою папаху.

И лишь когда окончательно уйдут в легенды и Люсьен Оливье, и сам Гиляровский, явятся желающие составить историю обретшего всенародную популярность салата и, конечно, биографию его создателя. И с удивлением обнаружат, что вопросов первый биограф Оливье по журналистской своей привычке оставил куда больше, чем ответов.

Люсьен Оливье был не только профессиональным кулинаром, но и тонким стратегом. На столетие раньше остального мира он понял, что такое бренд, и вовсю использовал его возможности, раскручивая «Эрмитаж». Салат, якобы лично придуманный владельцем заведения и составивший его славу, стал одним из краеугольных камней бренда — легендой, которая помогла славе «Эрмитажа» и самого Оливье пережить века.

Учитесь, современники.